Слава Корень: «Все белорусские музыканты находятся в процессе учёбы»

Общественная кампания «Рок-салідарнасць» начала серию творческих встреч с известными белорусскими музыкантами. Недавно на такую встречу приехал лидер легендарной группы ULIS Слава Корень.

Он рассказал о том, чем сейчас занимается, как относится к «чёрным спискам», что нужно делать молодым белорусским музыкантам и какой новый инструмент осваивает.

«Если у меня получится, я буду первый»

Я сейчас живу в Варшаве, но иногда приезжаю в Минск. Мне пришлось своё музыкальное развитие и свои амбиции поставить «под» зарабатывание денег: нужно как-то жить. А там как? На работу, с работы и спать. Стараюсь себя заставить заниматься творчеством. Я поставил себя в условия, когда нужно осваивать новый инструмент. И это оказалось не так легко, как я думал. Я приобрёл инструмент гранд-стик, который предполагает гитарное звучание, только как два инструмента: один басовый и аккомпанирующий, второй гитарный. Там 12 струн, на них играешь тэппингом. Этот инструмент делают под заказ в Калифорнии. Он включается в два усилителя, и всё это должно было выглядеть, в моём понимании, как две гитары. Но когда берёшь его в руки, то понимаешь, что всё не так просто…

Я уже знаю, что с этим делать. Этот инструмент не сильно разработан, и все стикисты играют почти одинаково. А я хочу оставаться в стиле инди, хард-рок, прогрессив-рок, в котором практически никто не работает. Я начинаю открывать дорогу к этой стилистике. Если у меня получится, я буду первый.

В Польше есть всего два стикиста, в Беларуси пока, насколько я знаю, нет никого. В России я видел только три стика: один был для мебели у детской команды из «Фабрики звёзд», один — у какой-то клубной группы, которая отвратительно играет, и ещё есть один — у мультиинструменталиста, фамилию которого я не помню. Хотя он даже приводится как пример игры на стике на сайте производителя.

Я пока только делаю наработки, ходы. Я очень хочу сделать стиковую программу. Ещё я купил себе электронный смычок, с которым хочу поработать тоже, но уже на гитаре. Он из гитары делает такой скрипичный звук.

Я думаю, что старую программу уже играть не буду. Мне неинтересно, хочется чего-то другого. Разве что совмещу частично старую и новую программы.

Новая программа «в желании». Нарабатываются различные ходы, приёмы, которые я пытаюсь не освоить, а придумать. Если бы пытался освоить, программа бы уже была готова. Можете посмотреть, как все стикисты играют: какое-нибудь классическое произведение — это вышка для них. Среди альтернативных групп, у которых я увидел стик и загорелся, только King Crimson: там басист играет на стике, но он его совсем немного использует и играет в основном на басу. А я хочу сделать программу полностью на стике.

Может быть, по звучанию она сместиться в сторону индастриала. Но не так, когда группы записывают всё электронным образом, а на концерт нанимают музыкантов, как Ministry: там совершенно другая музыка на концертах. Вот Nine Inch Nails меня впечатлили.

Стик можно апгрейдить в этот стиль: там никаких медиаторных аккордов сделать невозможно. Поэтому только риффы и мелодические основы.

Музыканты у меня те же. Клавишница Наталья Куницкая. Я иногда спрашиваю у неё, не передумала ли она играть со мной ещё :) Витя Саморуков, правда, в Канаде: уехал на пару месяцев, но там уже два года. Правда, все инструменты его, гитара, машина здесь :) И Паша Ермаченко. Он нарасхват. Он очень хороший барабанщик, наверное, самый лучший в Беларуси. Я надеюсь, он не уедет, хотя, конечно, мог бы найти легко себе работу за границей.

«Я вообще не могу слушать то, что я записывал»

Только последний альбом я делал самостоятельно. А когда ты работаешь в студии, когда тебя подгоняют, мобилизуют, некогда размышлять — это очень хорошая школа. На самом деле, студия помогает расти тебе профессионально.

Так было каждый раз. Только через месяц-два-три, когда записал всё и подрос профессионально, ты слушаешь, что ты сделал, и сразу же понимаешь, что тебе надо было бы всё переделывать. Но делать уже нечего. Некоторые группы, которые зацикливаются на этом, так и пишут один альбом годами, а некоторые его так и не записывают. Есть классная группа Zero-85, но они так и не смогли записать ни одного альбома. Они подняли планку настолько высоко, что им самим не может понравиться то, что они делают, они не могут записать так, как бы хотели. На самом деле, нужно записывать так, как ты на данном этапе умеешь, а потом идти дальше.

Поэтому каждый раз возникают мысли, что нужно было сделать по-другому. Я вообще не могу слушать то, что я записывал. Я слышу всё то, что меня раздражает, что я мог бы переделать. Но для этого существует следующий альбом. Поэтому у меня 9 альбомов.

Некоторые группы за 10 лет один дебютный альбом делают. Всё потому, что мыслей много, а возможности реализовать их мало. Если бы можно сделать так, как у западных команд, я думаю, это выглядело бы по-другому у любой нашей группы. Все мы можем сделать хорошее демо. Продакшн альбома у нас никто не может сделать.

В Польше уже можно. У них там все музыканты заключают контракты. Там всё на профессиональном уровне. У них одна проблема: 10 лет назад у них была очень хорошая рок-музыка, но как только они вступили в Евросоюз, уровень сильно упал: многие музыканты уехали работать за границу.

«Нужно быть шаманом!»

Я продюсировал дебютный альбом полоцкой группы Indra: сидел неделю в студии, помогал им избавиться от комплексов. Когда группа приезжает работать в студию, должен быть человек, который скажет им, когда нужно остановиться: «Хорошо, не надо больше переписывать, это подойдёт».

Была такая ситуация, не скажу, с кем. Пришёл один гитарист и попросил записать акустическую песню для альбома. Он наигрывал в студии, я его не трогал. Но в конце он был полностью разочарован, чуть ли не повеситься захотел :) Я ему говорю: «Нет, давай, запишем… Вот тут хорошо, давай дальше „с крючка“ и дальше-дальше». После такой работы, когда я записал и свёл, он послушал и сказал: «Ну, на 4 с половиной я записал». Так что должен быть такой человек. Я в группе всегда был таким человеком и во многом даже к своим партиям относился проще, не пытался их вылизать.

Ты не можешь прыгнуть выше головы! Золотое правило музыканта, которому очень мало кто следует у нас: на концерте музыкант должен играть не выше 70% своих возможностей, тогда концерт пройдёт хорошо, и все будут довольны. Если ты хочешь на 100% сыграть своих возможностей, то будет так, что ты даже не сможешь сыграть свои же придуманные соло.

Есть группы, которые хотят на концерте прыгать, есть — которые хотят звучать. Нужно, чтобы они делали то, что у них лучше получается. Если они прыгать умеют лучше — пусть прыгают. Главное, чтобы им доверяли, чтобы от них исходила энергия. Нужно быть шаманом! Некоторые группы прыгают в ущерб игре, и у них ни то, ни другое не получается: микрофон туда-сюда ходит, ни слова не разобрать. Так не должно быть! Главное, чтобы пёрла энергия. Просто от прыгания она не появится.

Я отношусь к тем, кто хочет играть. Когда ты балдеешь от своей музыки, тогда и люди будут балдеть. Никто не заведёт зрителей, просто прыгая и валяясь по сцене.

«Что-то новое можно сделать только тогда, когда ты не оглядываешься ни на кого»

Все наши музыканты, особенно пожилые, выросли на студийных пластинках. Я был очень удивлён, впервые услышав «лайв» «Made in Japan» Deep Purple: там был полный «гамон», они все ошибались, мимо кассы пели, только Джон Лорд играл хорошо. На западе музыканты подходят так, что студийная пластинка одно, а концертная работа другое. На концерте ты должен отдавать энергию. Некоторые ищут её в алкоголе, и из-за этого получается фигня полная (как в том же «Made in Japan», где, кажется, все были пьяными). Но важно, что они заводили публику. Вот и всё!

Оказалось, что западные музыканты сами бы не смогли сыграть те партии, по крайней мере, сольные, которые записали. У нас музыканты снимали всё до нотки, все эти сольные партии выигрывали на каждом концерте. Так не может и не должно быть, отсюда никакой энергии не вытекает.

Теперь то же самое происходит: многие группы пытаются заморачиваться на профессиональных мульках, которые не они придумали. Я и многие мои знакомые считаем, что профессионал должен учиться, всё узнать и уметь всё, потом всё это забыть и начать с чистого листа.

Когда ты пользуешься творчеством других людей, то энергетику этих людей ты не можешь перенять. Ты можешь точно так же играть или даже лучше, но всё равно ты не будешь первым. Nirvana играла хреново на концертах (хотя альбомы у них достаточно приличные): Курт часто ничего вообще не мог спеть, он мог полезть вверх, потом плюнуть и петь басом. Но зато он делал то, что не делал до него никто. У нас все в процессе обучения.

Когда мы выступали в Германии в 1989–1990-ом, там с нами классные музыканты играли. За мной ходил всё время гитарист одной группы, профессиональный гитарист. Он всё время просил меня, чтобы я показал, как я играю, что делаю и т. д. Потому что я играл не так. Я не был обременён школами, я был самоучкой.

Такого я пока что не вижу здесь. Но это моё мнение, я сейчас не часто тут бываю. Я слежу только за тем, кто записывается. Только по пальцам можно переписать, кто за 10–15 лет записал приличный альбом. Re1ikt, например…

Нам трудно сейчас узнать друг о друге. Есть только 1,5 клуба, где играют в основном минчане. А все остальные… Есть проблемы у нас. Проблемы, которые убивают белорусскую рок-музыку. И, может быть, это делается целенаправленно. У нас куча попсы. Помню 90-ые годы, когда была программа, на которой почти все теперешние продюсеры сидели, и после неё к нам подбежали: «А что же нам делать? Мы ж ничего не умеем». А теперь они крутые продюсеры. Вся эта смешная и жалкая попсень: они даже не могут понять, как нужно выступить, чтобы попасть в десятку на том же сраном «Евровидении». Нужно поменять как можно больше платьев на сцене? Нужно, чтобы хотя бы тому, кто выступает, нравилась его песня, чтоб он понимал, о чём поёт, и мог свои чувства выразить. Они же все бесчувственные, как на станке болванки точат.

Поскольку белорусские музыканты заработать не могут ничего, то нет повода вписываться в то, что хочет публика. Нужно заниматься творчеством. Многие белорусские музыканты пытаются найти то, что понравится публике. Каким образом они ищут? Вот есть популярная группа в Европе. Будем играть как они! Только эта группа издала свой альбом в этом году, записывала его ещё в прошлом году, в позапрошлом готовила. Прошло уже как минимум года три от их мыслей, которые наши группы хотят перенять, чтобы стать популярными. Пока они будут делать это — снимать, придумывать, чтобы это было не совсем похоже, потом записываться в студии — пройдёт ещё три года, через которые та группа, на которую они ровнялись, начнёт делать что-то другое. А эти наши останутся у разбитого корыта. Что-то новое можно сделать только тогда, когда ты не оглядываешься ни на кого, а делаешь, как ты хочешь.

Феномен «чёрных списков» я считаю очень смешным. Получается, с их помощью можно манипулировать людьми, которые находятся при власти на низком уровне и боятся потерять свою работу. Достаточно в интернете составить свой «чёрный список», запустить туда и они будут там висеть. Можно так гадить кому-нибудь. Я именно так отношусь к этим спискам. Все же говорят, что списков нет. Но всё равно лучше запретить, чем разрешить что то, что потом тебе боком вылезет. Такой народ у нас: инициатива наказуема.

Автор: Вячеслав Радионов / Ultra-Music