The Cooper Temple Clause: История

Крутая прическа еще не делает из музыканта звезду мирового масштаба. Но может существенно способствовать привлечению внимания к начинающей группе. Шестерка из английского Рединга The Cooper Temple Clause славна не только и не столько бардаком НА головах, сколько беспорядком В головах ее участников. «Мы играем музыку, которую хотели слышать от других, но — не услышали», — говорит вокалист одной из самых нестандартных гитарных групп Великобритании Бен Готри. Потому, мол, решили восполнить этот пробел собственными силами. В ход идут панк-рок, метал, психоделия, брит-поп, джаз и так далее: The Cooper Temple Clause — настоящий монстр о шести головах. Каждая тянет в свою сторону, ибо имеет свои личные представления о том, какой должна быть современная рок-музыка. Тем не менее, ссоры в группе крайне редки. «Мы знаем друг друга очень давно, — говорят музыканты. — Научились уважать чужое мнение и ценить друг друга». Возможно, именно поэтому в группе нет лидера — все участники вносят равный вклад в написание песен. Более того — каждый из музыкантов владеет сразу несколькими инструментами, и в случае необходимости может заменить своего коллегу. Так что присутствующие на их концертах зрители нередко могут наблюдать настоящий кордебалет с передачей инструментов из рук в руки и миграцией участников с одного рабочего места на другое. Что ни говори, такое впечатляет, потому The Cooper Temple Clause по праву считаются одним из лучших live-коллективов Великобритании. И — совершенно точно — самым непредсказуемым.

The Cooper Temple Clause (такое название выбрано в пику односложным Pulp, Oasis и Blur, которых Coopers, тем не менее, безмерно уважают) образовались в 1998-м году, когда все шестеро участников еще учились в школе. Костяк группы составили Том Беллами (Tom Bellamy, гитара, синтезаторы), Бен Готри (Benedict Gautrey, вокал), Дэн Фишер (Daniel Fisher, гитара) и Киран Махоун (Kieran Mahon, клавишные), чуть позже присоединились Дидз Хэммонд (David Hammond, бас, род. 19 июля 1981) и Джон Харпер (Jon Harper, ударные). Рединг, родина The Coopy Templers, как их иногда в шутку называют, является ярким пятном на музыкальной карте Великобритании — здесь ежегодно проводится известный во всем мире фестиваль. Тем не менее, несмотря на громкий рок-н-ролльный статус, в городе не имелось своей музыкальной сцены, а местные жители, из года в год подвергавшиеся нашествию неформалов всех мастей, ненавидели нестандартно выглядевших «чужаков» всей душой. Том, Бен, Джон, Дидз, Киран и Дэн выглядели именно так, потому чувствовали себя в родном городе «белыми воронами». «Жить в Рединге и носить длинные волосы — это, знаете, не очень приятно, — вспоминает Дэн Фишер. — Когда идешь по улице, лучше не высовываться». По словам музыкантов, им частенько перепадало за их внешний вид. Ничего удивительного, что уже с юношеских лет музыканты поклялись «вести войну с нормальностью». Это их девиз, который воплощается и в музыке, и в имидже (их растрепанные прически стали притцей во языцех, а не так давно Cooper Temple Clause оказались в номинации «лучшие волосы» на церемонии награждения NME).

Участники The Cooper Temple Clause еще детьми бегали посмотреть на выступления своих кумиров и мечтали, что когда-нибудь и они поднимутся на эту сцену. Мечтать не вредно, а Coopers не только мечтали, но и делали все возможное для осуществления своей мечты.

В 1999-м группа уже вовсю выступала по близлежащим клубам, удивляя публику эклектичной смесью из разных стилей и зловещими текстами, от которых кровь стыла в жилах. «Стало невозможно слушать то, что звучит по радио, — объясняет выбор стилистики группы Дэн. — Но какой резон обвинять кого-то в творческой несостоятельности? Можно ведь на собственном примере показать, кАк надо делать!».

Решив обратить на себя внимание шишек шоу-бизнеса, группа записала демо («самое дешевенькое, какое только было возможно») и разослала его по лейблам. «Мы просмотрели свои любимые диски, чтобы узнать, какие лейблы их выпустили и выслали свои демо по приведенным адресам. Вкупе с пачкой фотографий и конфетами Smarties», — говорит Дэн. Что подействовало сильнее — фотографии, конфеты или сама запись — неизвестно, однако вскоре ребятам пришел ответ от главы RCA Records. «Он сказал нам: У вас большой потенциал, но, парни, давайте вы еще годик поиграете, научитесь обращаться с инструментами и наберетесь опыта. Мы подготовились, как следует, и через годик были в полной боевой готовности».

Через два года с момента образования, в 2000-м, группа подписала контракт с RCA Records. К тому моменту на Coopers обратили внимание и другие лейблы, но музыканты предпочли своих старых знакомцев, предоставивших им свободу в творческом выражении. The Cooper Temple Clause до сих пор не жалеют о сделанном выборе: они исполняют музыку, которая нравится им, оформляют свои альбомы и промокампании так, как нравится им и, в конце концов, выглядят так, как нравится им.

В конце 2001-го группа выпустила свой первый релиз — EP Hardware/Warfare, вызвавший ряд восторженных отзывов в локальной прессе. Сингл был выпущен тиражом в 1000 экземпляров и каждый диск был снабжен каким-то бонусом, например, экслюзивной поляроидной фотографией с изображением участника коллектива. После выпуска сингла группа незамедлительно выехала в тур (на разогреве у Muse и Embrace). «Мы сразу же заявили своему лейблу о том, что хотели бы выступать так часто, насколько это возможно. Хотели, чтобы о нас узнали везде, где только можно», — говорят музыканты.

После возвращения из тура группа выпустила еще пару синглов: «Lets Kill The Music» (релиз 17 сентября 2001-го года, 41-е место в сингловом чарте) и «Filmmaker/Been Training Dogs» (28 января 2002-го, 20-я позиция в чартах). Работа над полноформатным дебютным альбомом началась в середине 2001-го. Продюсированием диска занимался Пол Коркетт (Paul Corkett), сотрудничавший ранее с Placebo и Ником Кейвом. Запись происходила на окраине Рединга, в арендованной музыкантами студии, находившейся в непосредственной близости от фермы, на которой разводили свиней.

Дебютный «See This Through And Leave», названный по строке из песни «Murder Song», вышел 11 февраля 2002-го года. И вызвал настоящий фурор у критиков, заставив подбирать незаезженные эпитеты и сравнения в попытках описать необычный саунд новой группы. И до Cooper Temple Clause находились музыканты, скрещивающие рок-музыку и электронику, однако наши герои вышли на новый качественный уровень объединения двух жанров, сделав своей фишкой сочетание интенсивного гитарного саунда и нойзовых эффектов. Еще одной установкой группы стала идея непредсказуемости — в альбом вошли очень разные песни, вызывающие ассоциации то с Radiohead, то с Primal Scream, то с Massive Attack, а то и с Led Zeppelin.

Ни одна последующая композиция не походила на предыдущую: звенящая электронными эффектами «Did You Miss Me» сменялась гитарным шквалом «Filmmaker», за ней следовала взрывная «Panzer Attack», обманчиво неспешная с трип-хоповым привкусом «Who Need Enemies», танцевальная «Lets Kill The Music», экспериментальная «555», в которой музыканты засэмплировали кусочек эфирной записи Radio1, выматывающая минорными нотами «Lake» и, наконец, вкрадчивая «Murder Song». Эффект холодного душа был гарантирован.

После выхода альбома The Cooper Temple Clause сразу же окрестили самой новаторской группой со времен Radiohead. «Каждый приступ пьяной паранойи, каждое ядовитое рукопожатие боссов шоу-бизнеса, каждый „бип“ кардиомонитора и экстатический рев толпы каждого из проведенных CTC концертов наполнили собой эту запись, такую же дикую, яркую и эклектичную, как „Guerilla“ Super Furry Animals или подзабытый шедевр Mansun „Six“, но не в пример им, гораздо более последовательную. Это запись, которая смеется в лицо всем жанровым ярлыкам. Запись, которую, как думают Radiohead, они могли бы сделать», — написал журналист NME. «Представьте себе Massive Attack, прерываемых Interpol на пиратской частоте», — можно было прочитать в другом музыкальном издании. «Kraftwerk встречается с Nirvana!», — кричал заголовок третьего. «Lets Kill The Music» — устрашающий, неистовый электрический разряд", — восхищалась «Guardian». «Дебют CTC — сродни терапии криком: приносит очищение», — писал Q. И все как один журналисты считали, что The Coopers Temple Clause «похожи сразу на всех и не похожи ни на кого».

«Возможно, у нас действительно нет своего саунда, как такового, — соглашается Дэн. — Мы звучим, как многие разные группы в разное время. Мы все еще находимся в поиске. Единственное, в чем мы сходимся — это Radiohead и Pink Floyd, во всем остальном наши вкусы очень разнятся. И нам хотелось сделать запись „пропорциональной“ тому, что мы слушаем». Кстати, забегая вперед, стоит заметить, что именно поэтому группа никогда не исполняла и не записывала кавер-версий. «Просто мы никогда не можем сойтись во мнениях о том, что играть! Недавно, правда, были очень близки к тому, чтобы исполнить кавер „Suffragette City“ Дэвида Боуи, но все равно — не получилось…», — вздыхают музыканты.

«Нас уже успели сравнить с каждой группой, которая когда-либо существовала, — считает вокалист Бен Готри. — Большинство из них — действительно хорошие группы, поэтому такие сравнения очень лестны. Да, есть у нас такая фишка — не копировать саунд других команд, потому что мы уважаем наших слушателей и не хотим быть предсказуемыми. Именно поэтому каждая последующая наша песня не похожа на предыдущую. Не знаю… мне кажется, мы все еще пытаемся найти свое собственное звучание, и оно выкристаллизовывается с ходом времени… И мы становимся „своей собственной“ группой».

Музыканты не скрывают своих предпочтений: Radiohead, Oasis, Primal Scream, Mogwai, Aphex Twin, Led Zeppelin, Tortoise, Beatles, Pink Floyd и признают влияния этих коллективов на свое творчество. Им не нравится, когда их причисляют к волне rock-revival — они считают, что идут собственной дорогой. В этом есть доля истины: The Cooper Temple Clause не спутаешь ни с кем другим. Их мощный и насыщенный саунд вкупе с мрачными и временами весьма загадочными текстами не оставляют места для сомнений — перед вами The Cooper Temple Clause и никто другой.

Тексты, кстати, являются одним из крауегольных камней фундамента The Cooper Temple Clause. Сочетание агрессивного звукоряда с интроспективными текстами, рисующими зловещие картинки в стиле «хоррор» — фирменный прием The Coopers. Авторство этих страшилок принадлежит перу гитариста Дэна Фишера. «В процессе написания песен участвуют все участники группы, — уточняет басист Дидз. — Но Фишер — единственный, тексты которого нравятся всем без оговорок». «Просто я раньше всех укладываю эти тексты в рифмы! — смеется Дэн. — А слова начинают рождаться у меня в голове сразу же, как только я слышу музыку». Но чем лелеять такие страшные фантазии, не проще ли петь, скажем, о любви? «Мы чувствуем ярость, ревность, вину, боль, печаль, тоску, страсть и еще много-много вещей, о которых нам интересно поговорить, — утверждает тот же Дэн. — Знаете, любовь приходит и уходит, и нам очень быстро надоело бы исполнять песни о любви изо дня в день. Но мы поем совсем о другом. Мы уже столкнулись с реалиями шоу-бизнеса и поэтому исполнять такие вещи как „Lets Kill The Music“ („Мы не верим ни одному твоему слову“ — „We dare you to mean a single word you say“) — поверьте, не надоедает».

«See This Through And Leave» появился в британских чартах под 27-м номером, а слушатели проголосовали за новую группу кошельком, раскупив альбом тиражом, достаточным для того чтобы принести ему «серебряный» статус (100 тысяч экземпляров).

После выхода диска группа опять отправилась в турне, где провела около года. В ходе этого тура The Cooper Temple Clause дали более сотни концертов, в том числе на крупных фестивалях в родной Великобритании (Гластонбери, Рединг и Лидс), Европе и даже в Японии. Свое первое посещение Японии в 2002-м музыканты забудут не скоро. «Первый раз, когда мы прилетели в Японию — это было нечто! — в аэропорту нас встречала визжащая толпа японских фэнов — прямо как бойз-бэнд какой-то, ей-богу!», — вспоминает Джон Харпер.

«Постоянные выступления перед публикой в конце концов заставляют слушателей покупать записи, — говорит Киран Махоун. — Мы всегда хотели иметь сильную фанатскую базу, которая поддерживала бы нас в не зависимости от того, что думают о нас критики. Если ваши фэны преданы музыке так же, как вы, вы просто не можете проиграть. Но для этого нужно тяжело работать, вот поэтому мы и проводим все свое время в турах, выступая везде, где только можно».

Вернувшись с изнурительных гастролей («в конце концов мы дико устали, потеряли своих девушек и начали просто-таки ненавидеть друг друга»), музыканты засели за сочинение материала к новому альбому. «Честно говоря, было немного страшновато приступать к его записи, — вспоминает Джон Харпер. — В туре у нас не было времени заниматься новыми песнями — были какие-то наметки, но для альбома не было готово практически ничего». По словам барабанщика, материал для дебютного альбома готовился около трех лет («Filmmaker», например, Дэн написал, когда ему было 17"), для оформления же второго отводилось гораздо меньше времени. «Сочинять песни для нас — довольно сложный процесс, — пытается пояснить Дэн. — Нас шестеро и все очень разные. Обычно происходит так: в одной комнате Том и Киран колдуют над электронной подложкой, а мы в другой делаем настоящий рок-н-ролл». «Когда же мы были в турне, у нас не было возможности писать песни — просто потому, что не было возможности работать вместе», — продолжает мысль Дидз. «Но когда мы вернулись в студию, начали джемовать, и из джема родилась первая песня — „The Same Mistakes“ — мы поняли, что с нами все в порядке и все у нас получится», — завершает Бен.

Последователь «See This Through And Leave» музыканты начали записывать в конце 2002-го года, намереваясь выпустить его в мае 2003-го. Однако в самый разгар работы Дидз оказался на больничной койке: ему вырезали аппендицит. Операция прошла неудачно и рана воспалилась. «Врачи сказали моей матери, что я умру, — смеется неунывающий басист. — А я подумал: какого черта? Не собирался и не буду!». Работа над альбомом прервалась до полного выздоровления Дидза. «В целом, все что ни случается — все к лучшему, — считают музыканты. — Вряд ли весной, перед началом войны в Ираке нам позволили бы выпустить сингл с таким названием как „Blind Pilots“!».

Второй альбом The Cooper Temple Clause первоначально изъявил желание продюсировать знаменитый Рик Рубин. Однако, серьезно поразмыслив, ребята поняли, что лучше записываться своими силами, чтобы не испытывать никакого давления. Музыканты опасались, что легендарный продюсер придаст их музыке «неправильное» направление и решили остаться «своим личным проектом».

«У нас нет реального лидера, — говорит басист Дидз Хэммонд. — Но мозгом группы можно считать Тома — если учесть, что именно он придумал подключать синтезатор через гитарные примочки. В процесс написания вовлечены все. И мы подумали, что справимся и своими силами». Продолжая свою мысль о мозге и других частях организма CTC, Дидз называет «сердцем» группы Дэна — как основного поставщика текстов, а «лицом» коллектива — Бена, как основного вокалиста. Что касается самого Дидза, то этого скромнягу можно назвать душой группы — все с таким восторгом описываемые в статьях о группе приколы и примочки исходят именно от него, он же является «главным по связям с общественностью» — встречается с журналистами и кормит их различными небылицами.

Выпущенный 1 сентября пилотный сингл — жесткий и экспрессивный «Promises Promises», дебютировал в хит-параде под 19-м номером. Еще через неделю в продаже появился и «Kick Up The Fire, And Let The Flames Break Loose» (на такое необыкновенно длинное название для диска музыкантов вдохновило стихотворение поэта Филиппа Ларкина).

Пятая позиция в чартах, на которой стартовал второй альбом, уже не вызвал недоумения в рядах The Cooper Temple Clause: к тому моменту они поняли, что чего-то стоят. Немало способствовала этому и полученная летом 2002-го награда журнала Kerrang! — имеющие очень опосредованное отношение к металической музыке The Cooper Temple Clause были названы «лучшей новой группой Великобритании».

Звучание нового альбома качественно отличалось от того, что было зафиксировано на дебютнике: Coopers всерьез озаботились разработкой своего уникального звучания. Одна из наиболее характерных композиций на альбоме — «Written Apology» — гордость The Cooper Temple Clause. Наконец-то им удалось записать песню, которая бы лучшим образом характеризовала творчество музыкантов. Начинающаяся с джазовых импровизаций, обваливающихся в гитарный нойз, продолжающийся настоящим техно-джемом, «Written Apology» оказались «ближе всего к тому, чем на самом деле является The Cooper Temple Clause».

Незадолго перед выходом второго альбома The Cooper Temple Clause получили награду «Silver Disk» («Серебряный Диск») от компьютерной компании Apple. Coopers стали первыми обладателями награды — за свой концертный мини-альбом «The Apple Bootlegs», который был скачан с официального сайта The Cooper Temple Clause более 60 000 раз. Запись альбома была произведена в ходе концерта группы 13 мая 2003-го в Глазго. Сам альбом был доступен для скачивания уже с 16 мая.

На совести The Cooper Temple Clause и еще одно — более практическое достижение: они ввели в моду новую прическу «под Coopers». Узнать, что это такое можно, взглянув на Бена или Дидза Хэммонда. «Все очень просто, — объясняет Дидз. — Даже не надо идти к парикмахеру. Длительное время не моете голову и носите шапочку-пидорку. Потом снимаете ее, зачесываете волосы вперед и на виски, немного пива и — на голове у нас полный порядок!». «А для пущего эффекта можно использовать какой-нибудь радикальный краситель, желательно промышленного применения», — это уже рекомендация от Бена. Хотите последовать этому примеру — на здоровье. Но не забывайте: не прическа красит человека, а человек — прическу. Это уже от себя.

Напоследок — рецепт фирменного коктейля, который может служить «вкусовым» эквивалентом The Cooper Temple Clause: водка, настойка Jaegermeister, Red Bull, шоколад, «Бехеровка» и шербет (пропорции — по вкусу). Если вы так и не поняли, что представляет собой эта шестерка молодых нигилистов — смешайте себе эту адскую смесь. Но будьте осторожны в дозировках — выживают не все…

Chumbawamba: История

«Многие группы ужасно боятся задеть чьи-то чувства, а нас это абсолютно не волнует. Для нас самое страшное — выпустить альбом, который никого не зацепит за живое», — эту цитату из интервью 2000 года можно считать девизом, под которым уже двадцать лет действует густо населенный коллектив британских поп-анархистов Chumbawamba. Начиная от названия и количественного состава и заканчивая отношением к деньгам и особенностями биографии, Chumbawamba — явление редкое, если не сказать уникальное. В доказательство — еще одно программное заявление команды: «Наш анархизм существует на двух уровнях. Во-первых, как группа из восьми человек мы смогли продержаться вместе столько лет только потому, что живем как анархисты. Наше правило — делить все. Это не демократия. Мы не принимаем решения голосованием, мы просто все обсуждаем и ищем компромисс, который устраивал бы всех. С другой стороны, анархизм в широком смысле — это возможность работать, не подчиняясь одному лидеру. Просто каждый делает свое дело, а не дает указания другим. Это не хаос и не разруха. Хотя разрушение тоже необходимо, чтобы расчищать место для чего-то нового».

В 1984 году в Лидсе, Англия, судьба свела шестерых юношей и двух девушек, разделявших довольно эксцентричные даже для панковской эпохи взгляды. Роль социальных маргиналов их ничуть не смущала, даже наоборот, сплотила и переплавила в невероятно устойчивый музыкально-анархистский союз. Вот имена героев: Данстен Брюс (Dunstan Bruce; экс-фронтмен группы Men in a Suitcase) — вокал; Лу Уоттс (Lou Watts) — клавиши, вокал; Мэвис Диллон (Mavis Dillon) — труба; Гарри Хамер (Harry Hamer) — барабаны; Элис Наттер (Alice Nutter) — вокал; Нил Фергусон (Neil Ferguson) — бас-гитара; Данберт Нобакон (Danbert Nobacon) — вокал; Бофф (Boff) — гитара.

Даже не ставя перед собой каких-то далеко идущих целей, уже через несколько месяцев Chumbawamba не давали спокойно спать британским консерваторам, чьи интересы представляла в парламенте тогдашний премьер-министр Маргарет Тэтчер. Музыканты активно взялись за проведение благотворительных концертов и политизированных акций, направленных против правительства Тэтчер. Они не стеснялись высказывать свои убеждения, регулярно участвовали в маршах протеста. Чем гарантировали себе как минимум внимание полиции, радовавшей их обысками, специальными рейдами и арестами. В чем их только не обвиняли! Вплоть до хранения оружия и доставки мешка с экскрементами в один из банков.

До таких экстремистских акций Chumbawamba не доходили, но образ жизни вели довольно специфический. Участники группы арендовали дом в самом сердце индустриального Лидса и основали там свою коммуну. Полуголодные артисты с трудом сводили концы с концами, рассчитывая на поддержку и скромную материальную помощь только таких же преданных чудаков. Благодаря им они смогли создать собственный лейбл с Agit-Prop, на котором и опубликовали дебютный сингл «Revolution». Партию лид-вокала для заглавного трека записал знаменитый диджей Radio 1 BBC Джон Пил (John Peel). Политически окрашенная песня вскоре возглавила рейтинг независимых синглов Великобритании.

Материал для первого альбома вызревал медленно. Но процесс резко ускорился, когда нашлась главная тема записи, подсказанная пафосным шоу 1986 года Live Aid, в котором участвовали мировые суперзвезды. Дебютная пластинка, известная как «Pictures of Starving Children Sell Records», называлась еще длиннее: «Pictures of Starving Children Sell Records: Starvation, Charity and Rock ’N’ Roll — Lies and Traditions» — «Фотографии голодающий детей продают записи: голод, благотворительность и рок-н-ролл — ложь и традиции». Дерзости группе было не занимать. Перепрыгивая от панка к фольку и джазу, Chumbawamba резко высказывались против апартеида и культурного империализма, атаковали сами принципы масс-медиа, поднимающих такую шумиху вокруг благотворительной акции, превращая ее в рекламную площадку. В треке «How to Get Your Band on Television» они иронизировали над Фредди Меркьюри (Freddie Mercury), Полом Маккартни (Paul McCartney) и Клиффом Ричардом (Cliff Richard), уличая их в лицемерии и показной озабоченности судьбой голодающих детей.

Второй альбом «Never Mind the Ballots», вдохновленный сомнительными, с их точки зрения, выборами в Великобритании, вышел в 1987 году. Основная идея, которую проводили музыканты в этой концептуальной работе: выбор меньшего из двух зол трудно в принципе назвать выбором. Пластинка «English Rebel Songs 1381–1914», изданная в 1988 году, подхватила разговор на политические темы. На этот раз команда собрала под одной обложкой фольклорные песни английских бунтарей, в основном датируемых еще 14 веком, и записала их а капелла. В панковских кругах, где Chumbawamba уже нашли своих слушателей, к альбому отнеслись неоднозначно. Еще больший раскол в ряды фанов привнес диск 1990 года «Slap!», с сильным танцевальным уклоном, который музыканты от души нафаршировали сэмплами. Они и раньше без тени смущения заимствовали фрагменты чужих песен, а теперь не постеснялись выпустить подборку треков, припевы которых целиком были одолжены у коллег.

Разыгравшимся аппетитам Chumbawamba помешал комитет по защите авторских прав. Цензура наложила запрет на издание альбома «Jesus H. Christ», подготовленного в 1991 году, поскольку ни АВВА, ни Пол Маккартни, ни Кайли Миноуг (Kylie Minogue), намеченные группой в качестве очередных жертв своего темперамента, не давали согласия на кавер-версии.

Чтобы не ходить далеко за сюжетами, темой следующего лонг-плея «Shhh» (1992 год) выбрали английскую цензуру. А вот сингл 1993 года «Enough Is Enough», самый раскрученный хит группы в независимых чартах, представлял собой антифашистскую декламацию. Он привлек достаточно широкое внимание в андеграундных кругах к новому альбому «Anarchy». Анархия без скандала не анархия, но за участниками Chumbawamba дело не стало. Для обложки диска они выбрали фотографию еще не родившегося младенца, который вот-вот готовится выйти из материнской матки. Многие музыкальные магазины отказались продавать «Anarchy», чтобы избежать обвинений в распространении порнографии. На альбоме был представлен великолепный трек «Homophobia», один из наиболее мощных синглов команды, протест против всех форм сексуального расизма.

В 1995 году штатное расписание Chumbawamba претерпело первое и последнее на сегодняшний день изменение: ушедшего трубача Мэвиса Диллона заменила Джуд Эбботт (Jude Abbott). Концертная программа в поддержку «Anarchy» нашла отражение на живом альбоме «Showbusiness!» (1995).

Концептуальное творчество продолжилось в 1996 году, когда музыканты приступили к записи лонг-плея «Swingin’ With Raymond». Центральной сюжетной линией альбома стала судьба человека с татуировками на костяшках пальцев: на одной руке «love», на другой — «hate». «Наши альбомы — это не просто подборка песен. Это всегда определенная концепция, объединяющая целый ряд идей и проблем, — комментируют музыканты свой творческий метод. — Альбом отражает наши взгляды на какой-то спектр проблем, и мы знаем, что в артистическом мире немало людей, которые чувствуют то же самое. И если вы думаете так же, не переживайте. Вы не одиноки!»

К этому времени участники Chumbawamba давно уже были недовольны своим лейблом One Little Indian, а саунд последнего альбома их просто разочаровал. С лейблом пришлось расстаться. Пока шли поиски новой рекординговой компании, группа на свой страх и риск подготовила подборку новых песен. Полагаясь на судьбу, Chumbawamba разослали демо-кассеты крупнейшим лейблам. Результат превзошел все ожидания. Привыкнув к игнорированию со стороны английской музиндустрии, они были ошарашены предложениями от ведущих мировых издателей, в том числе от мэйджора EMI, с которым и подписали контракт. В качестве пробного камня на американский рынок выпустили великолепный сингл «Tubthumping», который взобрался на шестую строку поп-чарта США, возглавил американский рейтинг рок-треков, а в Канаде поднялся на 13 строку. Уникальность композиции, сыгравшей такую важную роль в карьере Chumbawamba, заключалась в заразительной смеси танцевальных ритмов, эффектных поп-приемов и футбольных гимнов. Убежденных анархистов после 12 лет почти безвестного существования ожидал нешуточный успех. Изданный следом лонг-плей «Tubthumper» отметился в первой тройке хитов США, Канады и Великобритании и разошелся в мире пятимиллионным тиражом. По эффектности ни один трек на альбоме не мог сравниться с «Tubthumping», но и остальные вещи, в которых скрещивались данс- и поп-стили, заслуживали всяческого внимания. Тем более что темпераментный политический радикализм Chumbawamba оставался по-прежнему в силе.

Эксцентричной командой заинтересовались не только миллионы меломанов, но и пресса и телевидение, а это, как выяснилось, была отличная трибуна для проповеди анархистских идей. Особенно отличилась вокалистка Элис Наттер, вызвавшая настоящую бурю, когда во время ток-шоу «Politically Incorrect» выступила в защиту магазинных воров, орудующих в торговой сети лейблов-мэйджеров. Последствия этой скандальной дискуссии расхлебывали сами музыканты: многие диллеры предпочли убрать с полок магазинов альбомы Chumbawamba. Дабы удержать от соблазна их горячих поклонников.

Впрочем, рыночная судьба записей Chumbawamba, как и прочие внешние атрибуты успеха, волновали команду постольку поскольку. Многим журналистам не терпелось узнать, как участники группы будут делить деньги, как распорядятся своими гонорарами, не сменят ли арендованное под коммуну жилье на собственные дома и так далее. «Мы будем жить так же, как жили всегда. И деньги разделим поровну, если они вообще будут, — спокойно отвечали музыканты. — Потому что до сих пор никаких особых денег мы так и не увидели».

В 2000 году вышел новый лонг-плей Chumbawamba с философским названием «What You See Is What You Get», или «WYSIWYG». Руководство EMI Records, видимо, не до конца учитывало, что такое настоящие анархисты. Верные своим принципам, музыканты взялись разоблачать жестокие игры большого бизнеса и средств массовой информации. Встревоженные той реакцией, которую вызвал у политкорректной американской общественности этот сгусток социальных обличений, боссы EMI расторгли контракт с группой.

Пока британцы искали выход из ситуации, режиссер Алекс Кокс (Alex Cox) предложил им написать несколько вещей для саундтрека к своей картине «Revenger’s Tragedy». А вскоре они подключились к подготовке документального фильма о себе «Well Done, Now Sod Off», который вышел на экраны в 2001 году.

Chumbawamba снова предстали перед широкой публикой в 2002 году, отыграли для разогрева несколько шоу и вскоре издали альбом нового материала «Readymades». В 2003 году два их ранних диска, «Shhh» и «Slap!», были объединены на одном альбоме под названием «Shhhlap!». А летом 2004 года появился новый лонг-плей «UN», как всегда идеологически раздраженный и раздражающий, при внешне очень мирных интонациях. Фолькотроника — так назвали журналисты комфортную смесь этнических ритмов и электроники, разбавленную сэмплами и окончательно оторвавшуюся от панковских корней.

Да и зачем держаться за корни, когда есть гораздо более живучие ценности: «Мы счастливы, что нашли друг друга и играем восьмером уже двадцать лет. Успех — это замечательно, сделать альбом, который станет золотым, — это прекрасно, но это никак не влияет на наш подход к работе. Даже если бы мы не продали ни одной записи, мы были бы счастливы просто от того, что нам повезло вместе играть». Chumbawamba форева!

The Strokes записывают новый альбом

The Strokes приступили к записи третьего альбома на своей старой репетиционной студии в Нью-Йорк Сити.

Как и прежде, группа работает с продюсером Гордоном Рафаэлем , вместе с которым они смастерили альбом Room On Fire, но теперь их подход к сотрудничеству радикально изменился.

«На этот раз мы хотим убедиться, что все делаем правильно и что нас никто не подгоняет» — раскрылся NME вокалист группы Джулиан Касабланкас. «Не желаю, чтобы этот альбом звучал как два предыдущих. Хочу, чтобы он был другим, совершенно новым, так что нам придется ненадолго присесть и задуматься, а по ходу дела и проработать уйму вещей. Мы намерены потратить время на поиск нового звучания вместо того, чтобы просто вдарить по струнам и сказать «Бог мой, до чего ж мы круты!» Короче, проработаем детали».

Если верить близким группе источникам, The Strokes уже имеют в загашнике от трех до семи песен, готовых к записи.

Касабланкас обещает, что на этот раз они будут более щепетильны в выборе песен и в работе с материалом. Он говорит: «Наш последний сингл, The End Has No End, мы оттачивали довольно долго, так что ударные там просто загляденье. Пока это единственная песня, над которой мы столько трудились, и думаю, что песня, звучащая подобным образом, технически стоит на порядок выше всех других».

Вокалист намекает, что новый альбом мы возможно услышим уже к следующему лету. «Не знаю, как быстро мы будем работать. Надеюсь, это не займет пять лет… ну три месяца, ну шесть… но точнее сказать не могу».

Morrissey: История

Для кого-то все дороги вели в Рим, для лид-вокалиста Smiths, а затем птицы свободного полета Стивена Патрика Моррисси (Stephen Patrick Morrissey) все пути вели к славе. Все, кроме самых скромных и корректных, то есть самых длинных. Влюбленный в поэзию романтика Оскара Уайльда, озабоченный сверх всякой меры собственной персоной, он выходил на сцену со слуховым аппаратом, а в задний карман брюк вставлял гладиолусы. Его сладкоголосое пение, театрализованные выходки, глубокие и нередко весьма циничные тексты, его женственность и такой трогательный вид — все это находило самый страстный отклик у молодых людей, таких же разочарованных окружающим, потерянных в современной жизни. Не говоря уже о хитовом потенциале его музыки как в рядах The Smiths, так и в одиночном плавании. В свое время The Smiths были одним из самых ярких явлений на независимой сцене Великобритании, давшим мощный толчок развитию отечественного гитарного рока. И хотя критики упорно не хотели замечать в самостоятельном творчестве Моррисси той же убедительности и эффектности, которых он добивался в тандеме с Джонни Марром (Johnny Marr), певец умел поражать воображение слушателей и буквально гипнотизировать поклонников, доводя их до состояния абсолютной, нерассуждающей преданности.